Трамп заявил на митинге в Небраске, что Иран может «уничтожить» Лос-Анджелес. Ответ его собственной кампании — сначала отрицание этих слов, а затем объяснение, почему они верны.
Выступая на митинге в Гранд-Айленде, штат Небраска, 5 октября, президент Трамп сказал ликующей толпе: «Пусть уничтожат Лос-Анджелес. Пусть уничтожат Сан-Диего», назвав это «небольшой ценой за безопасность мира» — защищая при этом рост цен на бензин, связанный с военным противостоянием с Ираном. Менее чем через сутки официальный аккаунт штаба быстрого реагирования его кампании письменно заявил, что президент ничего подобного не говорил — отрицание, построенное вокруг фразы, которую он повторил дважды, на видео, перед аудиторией, встретившей её аплодисментами.
«Небольшая цена»
Трамп как раз защищал экономические издержки своей конфронтации с Ираном — назвав рост цен на бензин «искусственным» и пообещав, что конфликт закончится «почти» немедленно, — когда перешёл к двум калифорнийским городам, назвав их напрямую. «Они могут уничтожить город», — сказал он толпе, прежде чем назвать оба города. Реплика была подана как предупреждение о том, что может сделать Иран, если получит ядерное оружие, хотя в тот момент Трамп ни разу не произнёс слово «ядерное»: он просто предложил Лос-Анджелес и Сан-Диего как цену терпения, и толпа ответила аплодисментами.
Он пошёл дальше, заявив участникам митинга, что лично считает Иран причастным к предотвращённой попытке захвата пассажирского самолёта, летевшего в Израиль, и упомянул о предполагаемой иранской угрозе британской авиабазе, где размещены американские бомбардировщики. Заявления с той же доказательной силой, что и остальная часть речи, — то есть никакой, — но произнесённые с той же уверенностью.
«Нет, он этого не говорил, клоуны»
Фраза не пережила новостного цикла. Команда быстрого реагирования кампании Трампа — официальный аккаунт кампании, а не вечерняя пародийная передача — ответила на волну критики так: «Нет, он этого не говорил, клоуны». После этого она потратила остальную часть публикации на объяснение того, что президент на самом деле сказал: что Соединённые Штаты воюют, «чтобы НЕ ДАТЬ Ирану возможности уничтожить Лос-Анджелес и Сан-Диего ядерным оружием».
При внимательном чтении это возражение не оспаривает ни одного слова цитаты. Оно оспаривает тон. Никто в команде быстрого реагирования не отрицает, что президент сказал «пусть уничтожат Лос-Анджелес» — они лишь настаивают, что это было предупреждением, а не приглашением: различие, которое ни интонация самого президента, ни реакция толпы не сделали особенно очевидным.
Два города, превращённые в риторический приём
Сакраменто и мэрия Сан-Диего не стали дожидаться проверки фактов. Губернатор Гэвин Ньюсом назвал президента «безрассудным и опасным». Мэр Лос-Анджелеса Карен Басс сказала, что заявления «опасны и могут поставить под угрозу нашу безопасность», добавив, что работа президента — «защищать страну, а не… поощрять атаки». Мэр Сан-Диего Тодд Глория высказался предельно прямо: его город, по его словам, «не является побочным ущербом» и «никогда не будет ‘небольшой ценой’». Сенатор Алекс Падилья обвинил президента в том, что он «приглашает атаку на территорию США», а сенатор Адам Шифф потребовал от администрации ответа о человеческой цене обещания, что война скоро закончится.
Никому из них не пришлось ничего выдумывать. Цитата уже была публичной, уже была на видео, и её уже защищала именно та команда, чья единственная работа — заставить её исчезнуть.
К тому моменту, когда команда быстрого реагирования закончила писать слово «клоуны», два американских города с почти пятимиллионным населением на двоих провели целый новостной цикл в роли гипотетического побочного ущерба в чужой фразе — и самым ясным доказательством против тех, кто утверждал, что это не так, был голос самого президента, произнёсшего это дважды, под аплодисменты.